«Я стараюсь помогать нашему клубу, как только могу»

Автор: Алёна Захарова
22.07.22
13685
10 минут чтения
Спорт
Переводчики в российских футбольных клубах появились, когда в Россию стали приезжать первые иностранные игроки. Сейчас легионеры есть практически в каждой команде Премьер-лиги. «Урал» не исключение. Здесь налаживать коммуникации помогает переводчик Данил Поторочин. Кроме своих прямых обязанностей, он старается выполнять и другие задачи. С Overtime.live Данил поделился интересной историей о том, как получил должность в «Урале» и рассказал об особенностях и сложностях своей работы.
- Данил, расскажите, как вы получили предложение от «Урала»?
- История о том, как я попал в «Урал», довольно необычная. Когда я искал работу, то разместил своё резюме на сайте «HeadHunter». В нём я рассказал о своём опыте работы, а также о том, что свободно владею английским и пять лет жил и учился за границей. Спустя некоторое время мне позвонила Анастасия Мешевская,эйчар из департамента управления персоналом компании «Синара», и спросила, интересна ли мне работа переводчика в футбольном клубе. Название клуба она при этом не упоминала. Я, разумеется, ответил «да», и меня пригласили на собеседование.
- Вы готовились к этому собеседованию?
- Конечно. До собеседования я постарался найти всё, что можно в интернете про футбольный клуб «Синара». И тут я оказался немного в замешательстве. Я узнал, что у нас в Екатеринбурге существует мини-футбольный клуб «Синара», который является одним из лучших мини-футбольных клубов страны и даже несколько раз становился чемпионом России. В этом клубе не было ни одного иностранца, ни среди игроков, ни среди тренеров. Я решил, что им нужен переводчик лишь для переводов во время заграничных тренировочных сборов: перевести что-то на ресепшен в гостинице или водителю автобуса. Так что с этим я, конечно, без проблем справился бы.
Но меня смущало, что Анастасия во время звонка говорила про футбольный, а не про мини-футбольный, клуб. Так что я откопал в интернете информацию про футбольный клуб «Синара» из Каменска-Уральского, который играет в чемпионате Свердловской области. Я, конечно, очень сомневался, что такой команде потребуется переводчик, но на всякий случай мысленно готовил себя и к этому варианту.
- Когда вы узнали, что вас пригласили на работу в «Урал», это стало для вас неожиданностью?
- Ещё какой! Я пришёл в офис «Синары» на собеседование с эйчаром, уверено его прошёл, и мне сообщили, что завтра у меня будет собеседование уже с исполнительным директором самого футбольного клуба. Я поблагодарил, но перед уходом решил всё-таки внести ясность в главный вопрос - в каком именно клубе «Синара» требуется переводчик.
- Вы наверное имеете в виду не футбольный, а мини-футбольный клуб? - с надеждой спросил я.
- Нет, - сказала Анастасия, - это именно футбольный клуб.
- Понятно, - огорчился я, - значит, если меня возьмут, то мне, вероятно, придётся переехать для работы в Каменск-Уральский?
- Почему?
- Но ведь футбольный клуб «Синара» из Каменска-Уральского?
- Нет, мы говорили о футбольном клубе «Урал». Компания «Синара» является его главным спонсором, и наш департамент управления персоналом попросили подобрать переводчика для главной команды этого клуба.
Я потерял дар речи. Никогда в жизни я не мог себе представить, что меня пригласят на работу в легендарный футбольный клуб «Урал», который играет в Российской Премьер-лиге - высшем дивизионе отечественного футбола. Я побыстрее попрощался и вышел из кабинета, пока озадаченная эйчар не передумала о рекомендации меня на данную позицию.
- И что же было дальше?
- Придя домой, я сел и трезво оценил свои шансы. В «Урале» играют несколько иностранных футболистов. Я понимал, что, не имея никакой футбольной подготовки, я с треском вылечу из главной команды «Урала» уже через неделю работы. Но если завтра я не приду на собеседование, то подведу эйчара, которая меня рекомендовала. А если случайно пройду завтрашнее собеседование, то подведу этот легендарный клуб. Поэтому я просто решил пойти и честно признаться, что клубу следует подыскать другого человека на эту должность.
- Но, тем не менее, вы работаете в «Урале»...
- Да. Когда я пришёл на собеседование в офис клуба, меня проводили к исполнительному директору, Евгению Алексеевичу Костареву. Я поздоровался с ним и, дабы не терять его время, сразу перешёл к делу: «Здравствуйте, меня зовут Данил Поторочин, и я не подхожу вам по трём причинам». Евгений Алексеевич удивился, предложил мне сесть и пояснить, что я имею в виду.
«Во-первых, - начал я, - я знаю всего один иностранный язык, английский. Да, конечно, я владею им свободно, благодаря, в том числе, пяти годам учёбы за границей, но я не знаю ни французского, ни португальского, ни других языков, на которых говорят многие футболисты в мире.
Евгений Алексеевич мне ответил, что сейчас в клубе все иностранные футболисты говорят на английском и мне не потребуется знание никаких других языков.
«Во-вторых, - не сдавался я, - у меня нет специального лингвистического образования, я никогда не учился на переводчика. В России я закончил исторический факультет университета, а в Ирландии – философский факультет».
«Ну, от вас не потребуется переводить с английского художественные романы. У футболистов довольно простая лексика, и я уверен, что она не представит для вас особенного труда» - ответил он.
«Но я никогда не занимался футболом» - выложил я свой главный козырь.
«Я тоже не футболист, я – юрист по образованию и, тем не менее, успешно работаю исполнительным директором футбольного клуба. Я уверен, что вы справитесь. А теперь пойдёмте, я познакомлю вас с президентом клуба».
- И вы не отказались...
- Что я мог сделать? Я честно предупредил клуб о своих слабых местах. Но руководство это не смутило. Так я и стал переводчиком главной команды футбольного клуба «Урал».
Спустя пару лет, когда мы отдыхали в тесном кругу коллег, они попросили меня рассказать, как я попал в клуб. Я рассказал им эту историю. Артём Фидлер мне тогда сказал: «Даня, ты либо слишком откровенный человек, либо очень продуманный мужик, который всё просчитал наперёд и заставил клуб убеждать тебя согласиться на эту работу».
- До этого вы не работали в индустрии спорта?
- Нет, я лишь работал волонтёром на нескольких международных спортивных турнирах. В том числе на Чемпионате мира по футболу в 2018 году здесь, в Екатеринбурге. Тогда я впервые побывал на футбольном матче, это были три тестовых матча «Урала» на «Екатеринбург Арене», а потом несколько матчей во время самого Чемпионата мира.
- Расскажите про ваш опыт работы на Чемпионате мира?
- На ЧМ-2018 я смог поработать действительно интенсивно. Уже за восемь месяцев до чемпионата, мне поручили, в качестве функционального координатора, отбирать волонтёров для функции «Управление объектом». Это те волонтёры, которым предстояло выполнять одни из самых ответственных функций на Чемпионате мира в Екатеринбурге: ассистенты генерального координатора ФИФА и ассистенты руководителя стадиона, а также волонтёры РОЦ (Регионального операционного центра) и КЦО (Координационного центра объекта) на «Екатеринбург Арене». Всех отобранных мной кандидатов, я согласовывал с руководителем стадиона Владимиром Вендландом и его заместителем Иваном Манжаровым, а потом помогал организовать обучение этих волонтёров.
На самом Чемпионате мира 2018 года я работал в волонтёрском штабе на «Екатеринбург Арене». Эти два месяца работы были одними из самых интересных в моей жизни. Мне так хотелось работать, что как только кто-либо из волонтёров штаба просил о подмене, так как не мог, по каким-либо причинам, отработать свою смену, я с радостью выходил за него. Пока однажды не подсчитали рабочие графики и обнаружили, что я отработал почти в два раза больше смен, чем остальные волонтёры штаба. После этого мне уже запретили подменять других.
Мне тогда очень помогло и хорошее знание английского. Например, я встречал в Кольцово всех иностранных волонтёров, прилетавших в Екатеринбург, отвозил их в общежитие, в котором они проживали, рассказывал про наш город, Чемпионат мира и волонтёрские обязанности, а в дальнейшем курировал их, помогая решать возникавшие проблемы.
Кстати, в период подготовки Чемпионата мира, я дважды проходил собеседования для работы в самом Оргкомитете ЧМ-2018: на позиции заместителя менеджера по протоколу и руководителя КЦО «Екатеринбург Арены». Но, к сожалению, тогда мне не повезло. Зато, как видите, потом очень повезло с футбольным клубом.
- Чем вас заинтересовала волонтёрская работа?
- Свой первый волонтёрский опыт я получил, когда учился в институте в Ирландии. Там в это время проходили XI Всемирные летние Специальные Олимпийские игры. Это было крупнейшее спортивное событие в истории Ирландии, для которого набирали 30 тысяч волонтёров. Все ирландцы, с которыми я общался, были очень добры ко мне и готовы помочь, как только могут. Мне хотелось отблагодарить их за гостеприимство. А учитывая то, как много значения придавалось в Ирландии тем играм, я решил стать одним из волонтёров. Из 30 тысяч волонтёров лишь немногие говорили по-русски. На самом деле, как рассказал мне сотрудник оргкомитета, у них было довольно много заявок от русскоязычных кандидатов, но практически все они отказались, когда узнали, что волонтёры не получают какую-либо оплату за свою помощь.
- Чем вы занимались на Специальных Олимпийских играх?
- Мне тогда очень повезло - меня назначили атташе сборной Казахстана. В мои обязанности входило круглосуточное сопровождение этой сборной в течение двух недель с момента их прилёта до момента отлёта из страны, а также решение всех вопросов, связанных с их пребыванием в Ирландии. У меня остались самые лучшие воспоминания о работе волонтёром на этих Играх. И пока я жил в Ирландии, я потом ещё не раз приезжал в деревушку Милтаун-Малбей, в которой перед началом игр моя сборная прожила несколько дней во время гостевой программы и с жителями которой я так сдружился. Ирландские волонтёры, а особенно жители этой деревушки, показали мне, как нужно помогать людям. Они реально старались удовлетворить любое пожелание спортсменов и тренеров из моей сборной.
Поэтому, когда несколько лет спустя в России объявили набор волонтёров на Чемпионат мира по футболу, который должен был пройти и в моём родном городе, Екатеринбурге, я без сомнений подал заявку на участие. А на следующий год после ЧМ-2018, я вновь работал волонтёром, но теперь уже на Чемпионате мира по боксу. И всегда у меня оставались самые положительные воспоминания о волонтёрстве.
- А на Чемпионате мира по боксу какие у вас были обязанности?
- Мне очень повезло, меня назначили атташе сборной США. Пришлось столкнуться с несколькими сложными и необычными ситуациями. Приходилось и в больнице пару ночей ночевать, когда туда экстренно госпитализировали одно из боксёров. Американцы меня поразили! Их национальная Федерация бокса была так благодарна за мою помощь, что они даже попросили генконсульство США в Екатеринбурге пригласить меня на празднование Дня благодарения, чтобы вручить официальную благодарность от консульства за помощь их национальной команде. Кроме этого, от самой сборной я получил подарки и сувениры.
- Ранее вы сказали, что не имейте специального лингвистического образования. Где вы выучили английский язык?
- Я закончил 70-ю английскую спецшколу в Екатеринбурге. Потом, как и все, учил английский пару лет в университете. Работал параллельно репетитором, преподавателем по английскому, потом пять лет жил и учился за границей. Там я получил самый большой лингвистический опыт. Ну и конечно использовал английский всю свою рабочую карьеру.
- В что вы изучали в высших школах?
- В Екатеринбурге я закончил с отличием исторический факультет Уральского госуниверситета. В Ирландии получил степень бакалавра по философии в институте Миллтаун в Дублине.
- Из иностранных языков вы владеете только английским. Достаточно ли этого для работы в футбольном клубе?
- Всё зависит от языка, на котором говорят игроки. Английского будет достаточно, если легионеры говорят именно на нём. Конечно, было бы замечательно знать много языков, но если, к примеру, я не знаю арабского, а игрок говорит только на нём, то знание остальных языков мне уже не поможет. В других клубах РПЛ работают и по несколько переводчиков. Потому что, например, во время теоретических занятий переводчику нужно успевать переводить то, что говорит главный тренер. А если переводчику придётся одновременно переводить на два разных иностранных языка, он неизбежно будет запаздывать с переводом или что-то из информации будет теряться.
- В чём заключается особенность перевода в спорте и с какими трудностями вы сталкивались в начале своей работы переводчиком в «Урале»?
- Нужно, конечно, разбираться в специфике и всегда быть готовым быстро объяснить футболисту, что от него требуется. Я помню свой первый матч в качестве переводчика, на нашем домашнем стадионе «Екатеринбург Арена». Я тогда не знал, что именно должен делать переводчик во время матча, просто сидел на самом краю скамейки запасных и смотрел игру. В какой-то момент возникла пауза, и один из иностранных игроков, Петрус Бумаль, подбежал к технической зоне попить воды. Когда он убегал обратно на поле, то помощник главного тренера Андрей Данилов прокричал ему вслед какие-то указания на русском языке. Петрус лишь пожал плечами, потому что ничего не понял. Я не только не слышал, что тренер сказал Петрусу, а даже не видел этого эпизода, потому что сидел на краю скамейки запасных и смотрел в другую сторону. Я только услышал окрик президента клуба: «Где переводчик? Почему он ничего не переводит?!».
- Неплохая встряска.
- О, да! Я тут же вскочил и до конца матча уже не садился, внимательно отслеживая все слова представителей тренерского штаба, обращённые к футболистам. Но иностранцам они больше ничего не говорили. И только под самый конец матча, когда Отман Эль-Кабир пошёл подавать угловой, Данилов, дабы Отман не торопился с подачей углового, крикнул ему на русском: «Отман, стоп!». Я на автомате прокричал Отману перевод этих слов на английский. И только когда вся скамейка запасных засмеялась, я осознал, что эти слова звучат абсолютно одинаково на русском и на английском.
- Действительно, перевод в спорте имеет свою специфику. Какие-нибудь специальные термины вам пришлось изучать?
- Конечно. В начале мне помог англо-русский и русско-английский футбольный словарь, изданный в 2012 году. Также большой объём футбольной лексики я изучил, когда переводил с английского для нашего тренера-аналитика Дмитрия Геннадьевича Столбикова книги с примерами тренировок, основанных на тактике выдающихся тренеров современности: Симеоне, Гвардиолы, Клоппа, Моуринью, Раньери и других. Мне помогла даже компьютерная игра «Football Manager», в которую я любил играть. Те, кто знаком с ней, знают насколько подробно и реалистично проработаны все детали в этом спортивном симуляторе. Игру можно переключать между русской и английской версией, чтобы понять точный перевод того или иного футбольного термина. Но самое главное, это, конечно, живой опыт, полученный во время тренировок. Если я иногда сомневался в лучшем варианте перевода, я мог спросить совета у нашего тренера по физподготовке Ивана Йовановского, который был тренером сборной Северной Македонии и прекрасно владел футбольным английским.
- Что входит в ваши обязанности?
- В обязанности переводчиков входит в первую очередь лингвистическая поддержка тех, кто в этом нуждается в футбольной команде. Например, перевод легионерам во время теоретических занятий, тренировок, установок на матч, личных бесед с главным тренером или переговоров с руководством клуба. Во время матча необходимо переводить указания по стандартам выходящим на замену, а также индивидуальные указания игрокам на поле. Иногда необходимо перевести флеш-интервью в перерыве матча или послематчевое интервью с лучшим игроком матча.

Перевод слов Стефана Страндберга главному тренеру Юрию Матвееву во время матча.

Сейчас в нашей команде четверо легионеров, но только один из них не говорит по-русски. Кроме того, переводчик должен помогать всем иностранцам в решении бытовых вопросов, а также переводить документы для клуба. Но я стараюсь не ограничивать себя лишь исполнением своих должностных обязанностей, а помогать нашему клубу, как только могу.
- Например?
- Однажды у Петруса Бумаля не было с собой наличных, чтобы отдать их администратору клуба за футболки, которые он заказывал для друзей. Тогда я подумал, что было бы неплохо установить на нашей тренировочной базе на Уралмаше банкомат «СКБ-Банка». Тем более, что все футболисты, тренеры и персонал обслуживаются в этом банке. Я обратился в банк, узнал контакты человека, который этим занимается, и спустя два месяца различных согласований нам установили банкомат.
Или, например, раньше в интернет-навигаторах был неправильно указан заезд на нашу тренировочную базу. Был показан заезд с улицы Фестивальной, но он уже давно закрыт и заезжать следовало с другой стороны квартала, с улицы Бакинских Комиссаров. Я нередко видел, как легионеры и другие футболисты после тренировки стоят, ждут такси, ругаются, потому что таксист опять приехал не туда. Теряется время, нервы. Я обратился в «Яндекс». Там мне объяснили, как внести изменения в «Яндекс карты». Я это сделал, а потом то же самое сделал для «2GIS». И теперь никаких проблем с такси нет.
Так что, это происходят довольно часто: если я вижу какую-то проблему, за которую никто не хочет браться, я «волонтёрю» для её решения.
- Видна организаторская жилка.
- Дело в том, что до прихода в футбольный клуб я много лет занимался организацией различных международных мероприятий. Ещё в 1999 году, в составе оргкомитета Администрации Екатеринбурга, я занимался подготовкой V Всемирного конгресса клубов ЮНЕСКО, который впервые проходил в России и стал крупнейшим международным событием в истории города на тот момент. Потом работал в оргкомитетах различных международных конгрессов и конференций, проводимых как структурами ЮНЕСКО, так и с другими организациями, причём не только в нашей стране, но и за границей.
У меня есть большой опыт административной работы, и я с готовностью помогаю администратору нашей команды или спортивному отделу клуба с выполнением административных поручений. При этом, я стараюсь подмечать любые проблемы в обеспечении функционирования команды и решать их, если возможно, даже если это совсем не связано с моими должностными обязанностями.

 

- Не «прилетало» за излишнюю инициативность?
- Бывало. Например, с тем же самым банкоматом. Приехали сотрудники банка, чтобы сделать замеры для установки банкомата, а их охрана не пускает на стадион. Звоню на пост охране – «Обращайтесь к начальнику охраны», звоню ему – «Согласуйте с директором Уральской футбольной академии», которой принадлежит наша база. Звоню директору – он меня распекает, что без его ведома я оказывается уже договорился с банком и требует официального письменного запроса от президента нашего футбольного клуба. К счастью, президент тогда как раз был на стадионе. Подошёл к нему, объяснил ситуацию. Он отчитал меня конечно, что я ни с кем не согласовал этот вопрос, но тут же позвонил директору академии, и вопрос решили положительно.

- Как часто легионеры просят помощи в бытовых вопросах?

- Практически каждый день! Легионеры могут попросить меня о чём угодно: вызвать врача домой для заболевшего ребёнка и переводить во время этого визита, организовать день рождения ребёнка в детском центре, купить билеты на самолёт, забронировать гостиницу, заказать столик или доставку еды из ресторана, найти и заказать определённую модель кроссовок, объяснить курьеру как добраться до их дома, провести семью после матча с трибун стадиона к раздевалке футболистов, помочь оформить sim-карту, найти квартиру для жилья, купить машину, разобраться с пограничниками почему их не пускают через границу, достать билеты на матч для их знакомых, отдать указания для банка по переводу их средств на счета за границей, и тому подобное.
- Иногда переводчики — лучшие друзья легионеров. Вы это ощущаете?
- Когда я поступал на работу, меня сразу же предупредили, что я являюсь сотрудником клуба и должен работать на клуб, а не на кого-то из футболистов. Зарплату мне также платит клуб. Легионеры знают, что они могут обратится ко мне по любому вопросу 24 часа в сутки. Я для них горы сверну. Но при этом я всегда стараюсь соблюдать профессиональные границы между собой и игроками. Я нередко знаю о них больше, чем кто-либо ещё в команде. Я знаю их семьи. И очень ценю те моменты, когда они готовы поделиться со мной чем-то очень личным. Но они знают, что я не тот человек, который готов развлекаться вместе с ними на яхте или в ночном клубе.

Перевод для Луки Гагнидзе во время визита в Храм-на-Крови. 

Это важно, потому что моё рабочее место расположено в тренерской комнате. Я слышу, как тренеры могут обсуждать кого-то из легионеров. И тренерам также важно быть уверенным, что ничего из сказанного ими не утечёт за пределы тренерской комнаты. А для этого лояльность переводчика к клубу всегда должна быть выше, чем лояльность к тем футболистам, с которыми он работает.
- Кого из иностранцев «Урала» было сложнее всего переводить?
- Дело в том, что я перевожу в основном главного тренера, а не иностранного игрока, так как на теоретических занятиях, всегда говорит тренер, а иностранцы слушают. Сложнее всего мне, наверное, было переводить первого тренера, Дмитрия Владимировича Парфёнова, потому что он очень мало говорил. Он мог сказать одно слово, а мне нужно было понять его идею и из этого слова выстроить полноценное предложение, чтобы объяснить иностранцам, что нужно делать. Потом был Юрий Александрович Матвеев. С ним было легче всего. Он мог любую идею выразить всего в двух предложениях. Сейчас у нас Игорь Михайлович Шалимов. Он очень красноречиво и грамотно говорит, нередко повторяет одну и ту же мысль разными словами, приводит примеры. Его мне конечно легче переводить, чем Парфёнова. Но если переводить все сказанные слова, то футболисту в потоке слов может быть труднее уловить ту самую главную идею, которую хочет донести тренер. А если переводить только самое главное, то футболист будет переживать, что тренер говорит, а переводчик рядом сидит и молчит.
И, конечно, у футболистов разный уровень владения языком. Например, Отман Эль-Кабир из Голландии или Стефан Страндберг из Норвегии, свободно говорили на английском языке и понимали меня с полуслова. А если иностранный игрок плохо владеет английским, да ещё при этом и молодой, то он может просто стесняться признаться, что он чего-то не понял. В таких случаях приходиться упрощать свою речь на английском и подбирать очень простые английские слова, которые игрок точно знает.

- В вашей практике были ошибки или казусы с переводами?

- Несколько месяцев назад мне единственный раз пришлось переводить на послематчевой пресс-конференции. Это был наш домашний матч с «Рубином». У нас никогда не было иностранных журналистов, а тут пришёл журналист из Индонезии. Пресс-служба клуба попросила меня помочь ему с переводом. Я сел в зале для пресс-конференций, заполненном прессой, рядышком с этим журналистом и тихонечко, на ушко, переводил ему на английский все вопросы и ответы, прозвучавшие в зале. Под конец пресс-конференции индонезиец решил сам задать вопрос, на английском. Я начал его переводить на русский, но Слуцкий меня остановил, сказал, что он уже всё понял и стал отвечать этому журналисту на английском. Я обрадовался, что даже не придётся переводить ответ на английский и можно чуть расслабиться. А Леонид Викторович, закончив свой пространный ответ, вдруг повернулся ко мне и сказал: «А теперь переведите всем то, что я сказал, на русский». Я не ожидал, что мне придётся переводить его ответ на русский, да ещё и для всего зала. Мне пришлось лихорадочно вспоминать, что именно говорил Слуцкий. Уф! Теперь я знаю, что на пресс-конференциях расслабляться никогда нельзя.

- Как вы переводите на тренировках или флеш-интервью?

- На теоретических занятиях и тренировках - синхронно. То есть тренер сказал предложение, а ты одновременно переводишь и слушаешь, что он говорит дальше. А во время интервью – последовательно. Игрок может сказать несколько предложений сразу, только после этого ты начинаешь его переводить.
- Как же запомнить всё, что говорят футболисты или тренеры во время интервью и пресс-конференций?
- Если честно, для меня флеш-интервью и послематчевое интервью с лучшим игроком матча - это самая стрессовая ситуация в работе футбольным переводчиком. Ты понимаешь, что тебя сейчас показывают в прямом эфире, тебя видят сотни тысяч зрителей, многие из которых хорошо понимают английский язык и любая твоя ошибка тут же станет очевидна, её нельзя будет исправить. Иногда после матча, когда едешь с командой в автобусе в аэропорт после выездной игры и перебираешь в голове сказанное на интервью, приходит в голову: «Вот это выражение можно было перевести вот так, точнее!». Или, не дай Бог, забыл перевести какую-то фразу из слов футболиста. Сидишь, переживаешь, терзаешься.
- Учат ли в клубе русскому языку легионеров?
- Я составил список из тех слов и выражений, которые обычно кричат игрокам во время матча тренеры или товарищи по команде и стараюсь научить этим словам всех новых легионеров, если они ранее не играли в русскоязычных клубах. Помимо этого, если футболист имеет желание, он постепенно может более глубоко освоить русский язык. Однако если футболист не хочет его изучать, заставить его, к сожалению, нельзя. Однажды мне заявил один игрок: «Это не прописано в моём контракте».
Обычно они спрашивают меня: «А что это значит? А что вот это?». Они схватывают такие выражения, которые услышали и повторяют, таким образом изучая русский язык. Конечно, легче изучать русский язык тем, чей родной язык более похож на русский, например, болгарский, сербохорватский, польский, чем тем, у кого родной - голландский или норвежский.

- А вы стараетесь усовершенствовать свой английский, особенно профессиональный?  Посещаете ли дополнительные курсы?
- Я пробовал найти такие курсы, обращался в «Skyeng» – это крупнейшая в России языковая онлайн школа. Они искали полтора месяца специалиста, который хорошо владел бы футбольной лексикой – не нашли никого. У меня, к сожалению, даже нет возможности общения с коллегами по РПЛ. Иногда, хотелось бы посоветоваться с коллегой, чтобы узнать, как они переводят то или иное специфическое выражение в своей команде, а не с кем. Наши врачи часто ездят на семинары врачей РПЛ. У видеооператоров РПЛ есть чат, где они постоянно обмениваются информацией. Даже у тренеров-аналитиков и тренеров вратарей есть специализированные чаты. А вот у переводчиков нет. Я хотел создать такой чат для переводчиков российской Премьер-лиги. Написал email в клубы РПЛ, но, к сожалению, никто так и не ответил. Возможно, если бы с предложением создать подобный чат к ним обратились из РПЛ, была бы другая реакция. Когда с инициативой обращается просто переводчик из другого клуба, то клубу проще проигнорировать сообщение.
- Вы счастливы, работая в «Урале»?
- Конечно! Иначе бы я не работал почти каждый день до десяти-одиннадцати вечера. Я рад выкладываться на 120%.
- Как бы вы описали коллектив, в котором работаете?
- Это дружный мужской коллектив. Мы все в одной лодке. Мы все понимаем, что успех зависит от каждого! И от игроков, и от тренеров, и от персонала. Каждый делает своё дело и стремится к тому, чтобы команда как можно больше выигрывала и занимала наиболее высокие места в турнирной таблице.
Иллюстратор: 
ФК "Урал", Марк Акерман
Рубрики: Спорт
Комментарии
авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий
Комментариев нет, будьте первыми!

Нажимая кнопку «Авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий», я даю своё согласие на обработку моих персональных данных, в соответствии с Федеральным законом от 27.07.2006 года №152-ФЗ «О персональных данных», на условиях и для целей, определенных Политикой конфиденциальности.

Overtime.life - портал о спорте и не только
С нами скучно не будет — подписывайтесь на нашу рассылку
Мы пишем легко и просто почти обо всём. Иногда шутим, иногда
смеемся. Смотрим на мир под другим углом. Любим иронию и сарказм